ПОВСЕМЕСТНОЕ ТВОРЧЕСТВО

Памфлет

Художественное творчество сегодня переживает двойную революцию: медиа стали его главной площадкой, а цифровые инструменты – неотъемлемой частью мастерской. Это породило беспрецедентную демократизацию: любой человек со смартфоном может стать режиссером, музыкантом или цифровым живописцем, а его аудитория – весь мир.
Однако у этой доступности есть и обратная сторона. Алгоритмы соцсетей диктуют формат: искусство зачастую должно быть ярким, быстрым, шокирующим, чтобы выиграть в борьбе за внимание. Глубина и сложность рискуют остаться за кадром, проиграв лаконичному клипу или мем-формату.
Цифровые технологии – не просто инструменты, а новая среда. Они рождают гибридные виды искусства: интерактивные инсталляции, нейросетевую графику, иммерсивный театр с дополненной реальностью. Эти формы стирают грань между творцом и зрителем, делая последнего соучастником.
Главный вызов современности – не потерять человеческое измерение в погоне за технологическим совершенством. Искусство, даже созданное нейросетью или живущее в TikTok, остается искусством, только когда за ним стоит мысль, эмоция, попытка диалога. В этом и есть наша надежда: технологии могут сделать творчество повсеместным, но его душу по-прежнему определяет человек.
Еще глаза не щиплет от очковтирательства? Если да, то простите великодушно, что на вас попала струя теплого, размягченного сознания. Это было не по неосторожности, а для наглядности. ChatGPT в извращенной, непристойной, но наглядной позе показал места, которые уже не прикрыть.
С виду текст вполне легко читается, и кажется, что подобное мы уже слышали. По телевидению, в рилсах, на курсах успешного успеха и в прочих местах, где за пустословие еще и доплачивают. Даже видна структура: строение мыслей, переплетение оборотов в мускулатуре аргументов. Только пафос: «двойная революция»; «человеческое измерение»; «любой может стать»; «душу определяет человек», – все это выдает запах разложения. Потому что ChatGPT говорит штампами обо всем и ни о чем конкретно, стараясь выдать мертвое за живое.
Штампы раздувают текст. Общие места вроде «искусство должно быть ярким» или «глубина и сложность» выглядят пломбой, заполняющей текст, но неспособной ничего дать читателю. Примечательно, как ИИ вместо «новые возможности» заимствует политические или же необоснованные термины вроде «беспрецедентная демократизация», чтобы произвести наибольшее впечатление.
ChatGPT отвечает словами чиновника или журналиста средней руки, стараясь подать проблему сглажено, «в общем», но сыпется на примерах, поэтому вынужден выдать: «Технологии могут сделать творчество повсеместным, но его душу по-прежнему определяет человек». Но все же он прав.
Человек – единственное на земле существо, способное заменить нейросеть. Как бы она ни старалась подражать и выдавать шаблонные ответы, люди научились делать это раньше.

Как-то раз в библиотеке моя знакомая в разговоре о преподавании литературы сказала:
– У меня было не так. Помню, я всю ночь перечитывала Замятина «Мы» — это мое любимое произведение. Но в школе, когда прозвенел звонок, учительница вошла в класс и включила видеоурок.
– А вы учителю с видео отвечали?
– Нет, мы вместо ответов на вопросы тест проходили. Также было с «Мастером и Маргаритой», но тогда она показала экранизацию Бортко.
– Так ведь тест по роману...
– Мой сосед по парте гуглил ответы.
– А что учительница делала?
– Проверяла тесты на задней парте. Конечно, иногда она спрашивала нас, но тогда шел в ход Google либо DeepSeek. Таких уроков было много, – со вздохом добавила знакомая.

Кто-то скажет: ну, так ведь они все делают через свои ChatGPT. И будет прав. Зачем школьнику отвечать на вопросы, которыми задается режиссер, прочитавший роман за него? Возразят: ну, пусть хоть так узнают о классике! Ну пусть так, спустя рукава, повторят учителя, которым, помимо отчетов по мероприятиям, прохождения тестов, подготовки патриотически-нравственных мероприятий и пр., пр., нужно еще заняться проверкой домашних заданий.
Где же тогда найти «человечье» слово? Учащийся видит, что учителю не интересен твой ответ, потому главным для него остается оценка.
Формально ученик знаком с книгой, и учитель формально проведет урок. В университете или на работе можно также подобрать слова, чтобы отчитаться, но не ответить.
Художественный текст после прочтения определяется вопросом, а не ответом.