Леонид Костюков — прозаик, поэт. Окончил МГУ (1981) и Литинститут (1989). Автор 5 книг прозы, 2 книг стихотворений, двух учебников (по журналистике и логике), книги «Киностолица» про образ Москвы в кино, «Книги избранных рассказов, стихотворений и мемуаров», а также более 100 публикаций в периодике стихов, прозы и критики («Новый мир», «Знамя», «Октябрь», «Дружба народов», «Арион», «Воздух», «Интерпоэзия», «Крещатик», «Новый берег», «Формаслов» и т.д.). Переводился на английский, французский, польский, испанский, сербский, иврит. Вел мастер-классы по поэзии и прозе в Москве, Петербурге, Ростове-на-Дону, Таганроге, Перми, Новосибирске, Саратове, Тольятти, Вологде, Одессе. Член жюри, эксперт, лауреат и финалист нескольких литературных премий. Живет в Москве.
НЕВОЗМОЖНАЯ КОТЛЕТА
Эссе
Есть такой анекдот-диалог:
– А это что еще за рожа?
– Зеркало, товарищ министр.
– Знаю, знаю. Тарковский.
Вот стоит только ляпнуть про поэзию как искусство невозможного, сразу в ответ: знаем, Адамович. Да. Или нет. Или не совсем. Я много лет бойко пересказывал базисную статью Георгия Викторовича, пока мне не намекнули, что я излагаю скорее что-то свое.
Вкратце.
Нормальная котлета есть. В московском сетевом кафе нам с вами подадут именно ее. В вокзальном буфете вдали от столиц – что-то более кустарное, может, и вкуснее. Но у нас так или иначе есть образец.
Нормального стихотворения нет. Оно возникает и обособляется в том числе благодаря нарушениям (несуществующей) нормы. Ну, да – вдохновение, особое состояние, не присущее автору имманентно (это такое слово). А если плюнуть на эти утомительные тонкости, в кадр попадают десятки тысяч поэтов, бодро извлекающие из мозгов миллионы стихов в год. То есть либо искусство невозможного, либо искусство возможного, середины нет, третьего не дано. А пока мы все делаем понятный выбор при понятном условии, приглядимся к процессу книгоиздания.
Издать книгу на бумаге никогда не было так легко. Цена вопроса – нормальная кофемашина. Без выпендрежа, конечно, еще дешевле, но так как все мероприятие идет по ведомству выпендрежа в хорошем смысле слова, то давайте цветную обложку.
Что может быть легче? Правильно – интернет-издание. Захотел, отобрал тексты… да вот книга и готова.
Для сравнения – при большевиках было три издательства на Москву, запредельными тиражами (с такими же гонорарами) публиковались Ваншенкин, Долматовский и Щипачев; такими же тиражами не публиковались Бродский, Аронзон и Вс. Некрасов. Молодому поэту оставалось утешаться компанией, в которую он попадал заочно и автоматически.
А вот сейчас я скажу ровно то, что скажу. Советское книгоиздание, сводящееся к череде невозможностей, хорошо отражало базовую невозможность поэзии. А сегодняшнее книгоиздание-лайт – модель бытования возможной поэзии. Безразмерность и доступность как снаружи стихотворения, так и внутри.
И что? И (см. выше) ничего. Просто наблюдение. Без оргвыводов.
