ТАНЯ ПЛАТОНОВА

Лето. Раннее-раннее утро. Все спят. Весь дом спит. И я сплю... Время, наверное, часа три-четыре. Мне что-то снится. Такое интересное. Кто-то куда-то движется, с кем-то общается. Парк. На лавочке сидит влюбленная парочка. Мамаша с коляской идет. Дедушка газету читает. Юноша на велосипеде катается. Голуби снуют туда-сюда. А я Бог этого мира. Когда я вижу свой сновиденческий мир – он существует. Понимаешь? Я погружен в это и мне в кайф.
И вдруг из глубины сна, из самой глубины... Сквозь сон... «Тыа-а-а-а-ань-а-а-а! Плато-о-онова-а-а!» Весь мой сон, как бы сказать, он насторожился. Все те, кто мне снились, они все как по команде остановились, прислушались... Тишина. Никого. Одна секунда, другая... Люди во сне опять заходили, заговорили о своем. Пошел сон... Сплю в кайф. И вдруг – «Тыа-а-а-а-ань-а-а-а! Плато-о-онова-а-а!» И, знаешь, так, как будто этого человека бетонной плитой придавило, и он из последних сил орет... И этот его рев напоминает звук приближающегося истребителя. Так что мой сон опять остановился, люди во сне, недовольные, смотрят на меня, на Бога, и спрашивают, мол, кто это все там орет, мешает нам делами своими заниматься, жить в свое удовольствие... Чувствую – просыпаюсь. Не совсем, но где-то в состоянии дремы остановился... Тишина... Жду... Потихоньку засыпаю. Может минута, другая... Там, во сне, уже все приготовились, сейчас задвигаются, заговорят о своих делах. И вдруг – «Тыыыа-а-а-а-ань-а-а-а!» Как будто атакует самолет-истребитель времен Великой Отечественной... Вот это вот «Тыыыа-а-а-а-а»... «Плато-о-о-о-онова-а-а-а-а!» Все!!! Проснулся! Какой там сон! И слышу, как вместе со мной проснулись жители соседних квартир. Этажом выше скрипнули кроватью, и голос такой: «*лядь! Поспать не дают!» За стеной закашлялись, и мужской голос, типа, разобравшись в ситуации: «Да позовите же кто-нибудь эту Таню!..»
Я встаю, подхожу к окну. Смотрю со своего третьего этажа: стоит внизу перед запертой подъездной дверью человек. Человек в разорванной рубашке, в грязных брюках, босиком... Хорошо еще – лето! Высокий, худой, то ли пьяный, то ли хрен его поймешь... И тут до меня дошло, кто это. Бывший муж одной дамочки из нашего подъезда, которую действительно зовут Таня Платонова. С восьмого этажа! Его полгода назад забрали в сумасшедший дом... Наконец, на восьмом этаже проснулись. С воем и грохотом поехал лифт. Таня Платонова впустила бывшего мужа в подъезд. И как мне потом рассказали соседи, этот чудак ночью сбежал из дурдома навестить жену, да по дороге посеял телефон с ключами... Вот такая история. Дык ведь я чуть с ума не сошел от этой методичной истребительской атаки на мое сновидение! «Тыыыа-а-а-а-ань-а-а-а! Плато-о-онова-а-а!»
Да. Еще сказать надо. Ровно через девять месяцев Таня родила. Мальчика. И я думаю, он станет летчиком.

КОНТУЗИЯ

Лет десять-двенадцать и лет двадцать-двадцать пять назад я уже бывал здесь, в этом конкретном пространстве мира сновидений...
Три-четыре небоскреба. Небо вечернее, светлое, с оранжево-молочными прогалинами, тихое, умиротворенное. Я птица. Когда забываю о своем птичьем существе, крылья превращаются в руки. Когда вспоминаю, руки превращаются в крылья. Взлетаю выше и выше. За окнами уносящихся в небесное море строений неагрессивная, размеренная, нежная жизнь... Теперь же, сейчас, настроение – нарастающий ужас. Небо испещрено черными молниями. Из окон выстреливают языки пламени и обжигают крылья. Это я протащил свое настроение из мира реальности в сновидение, точнее, настроение хищнически проникло в мой тайный мир вечернего города. Крылья горят. Падаю камнем вниз.
Я проснулся в мрачной депрессии. Контуженный. Я не следил за политикой, я забывал о войне и смерти, зато политика, война и смерть не забывают и внимательно следят за моими сновидениями.

КНИГА

Ярко освещенная высокая сцена. На сцене трибуна, такая широкая, что за ней могут спокойно поместиться два человека. Атмосфера значительного события, гнетущей торжественности. На сцену выходят государственные лидеры – Президент России Путин и... Второго не могу определить. Он такого же роста и телосложения, как и Путин, но с бородой. Оба они встают за трибуну. Каждый поднимает руки. Эти четыре руки опускаются в тишине на какой-то предмет, который я не вижу со своего места. Я привстаю, но все равно не вижу. На цыпочки – нет, не вижу. Осторожно поднимаюсь над залом и бесшумно и незаметно подлетаю, как БПЛА, к трибуне. Теперь вижу. Это книга. Она раскрыта. Государственные лидеры погружают руки в прозрачные, словно эпоксидная смола, страницы, не глубоко, только кисти рук. Замирают. Я понимаю: это ритуал! Руки через страницы запрашивают информацию из Будущего...

САЛЮТУЕТ СЕРДЦЕ НЕБОМ

«Салютует сердце небом...» – это первая строчка из стихотворения во сне. Во сне я сочинил недлинное стихотворение, строф шесть-восемь, и собирался торжественно прочесть его перед публикой. «Салютует сердце небом... Салютует сердце небом...» Как же там дальше? Сон вообще был чудной-пречудной, скомканный, не разделить и не сосчитать эпизоды, красочный и, кажется, бестолковый. Какие-то два человека сидят и беседуют. Ах, ну да, это я накануне смотрел интервью Дмитрия Быкова* с Борисом Гребенщиковым**. А во сне они напряжены сильнее, неприязненнее. Быков спрашивает у БГ: «Что такое север?» Дважды, трижды: «Что такое север?» БГ говорит, мол, это моя духовная родина, а не твоя. Быкову говорит. Прямолинейно. Быков вздрагивает. Испуганно. Не могу понять: искусственно или чистосердечно он вздрагивает. Вижу его один глаз. Этот глаз... так смотрит мимо тебя, сжавшийся, обреченный, втянувший голову в плечи больной голубь. А потом откуда-то эти хохочущие (!) голуби-чайки (!) над какой-то мрачной зоной с вышками и бараками. Захар Прилепин. Прилепин комиссаром стоит перед заключенными (ГУЛАГ?) и кричит им: «Мы – фагоциты, а вы – опасные для государства бактерии! Но вам здесь понравится! Рудники курортные!» Потом какие-то воинствующие люди маршируют: не то монархисты, не то коммунисты... А я опять думаю о первой строчке стихотворения: «Салют лютует... Небо сердцем... Сердце небом... Салютует сердце небом... Салютует сердце небом...»


*Дмитрий Быков признан иноагентом и внесён в перечень террористов и экстремистов Министерством юстиции Российской Федерации.
**Борис Гребенщиков признан иноагентом Министерством юстиции Российской Федерации.