ВСЕ ОБЕЩАННОЕ В ДЕТСТВЕ

Стихотворения

В. П.

НИКАКИХ ИНДЕЙЦЕВ

я пишу это в санатории
здесь
на берегу кажущейся язык показывающей караганде и высовывающейся
под астаной
из-под ублюдочных хайвеев и громыхающих
мостов
сколоченных нищебродами с миллиардами в криптовалюте фабриками в джунглях
слитками в сувенирных коробочках
первым
купленными в стране ноль первым
со скачущими глазками отсутствующими семь дней в неделю
особенно до обеда и с трёх
до пяти

нуры
говорят мне нуры никакой
там
не саялы и никаких индейцев в помине
уже

разве что разбитые образцы мирового автопрома
90-х
когда сохла гортань и было невероятно
просторно
от одного только взгляда на горизонт
на то что впереди
что рассекается носом – пел владимир николаевич
сорокин

пел пил да сплыл



а скоро и
нам













да?


* * *

затаился в самом себе



как горная деревушка







вслушивающаяся













в приближающийся автобус киллеров





















с автоматами




* * *

планеты подавали знаки
и ангелы рычали
шипели звёзды наобум
и шлёпались с причала

рогатых сонмы там и тут
мотались как потерянные
хвостами били по воде
но рыбы им не верили

а паутина облепила
в степи тот дом единственный
куда хотелось нам доплыть
но речь до дна всю выскребли

и потому тянитолкай
отплясываем голые
горят галактики и прочь
их трупы тащат волоком

* * *

какая досада
у них был магнитофон

они поставили кассету с его песнями
на другой стороне

с тех пор никто не видел
ни его ни их

магнитофон потом продали на детали
шаромыгам с соседнего двора

такая вот песня
первых заморозков под сорочий скрежет

* * *

выпивающие знают
только медленные и печальные
имеют право

всех остальных
оставим юнцам и голосящим от
беззвучного

нам не с руки мы продолжаем

и надеемся
всё не завершится прямо тут

без
предупреждения

посреди солнечной аллеи в центре смеющегося

над поверившими в
него

города

* * *

всклокоченных как всадников шуршит
всех





улетучивающихся синих


по
пыльному асфальту

стремглав

рассеиваясь и выпиваясь дрожащим
тотчас





из-под колёс
как влажных воздух как беззвучных







как будто краткий перелёт





















из бездны в бездну
человеков




СМЕРТЬ КАК НАДЕЖДА

смерть продолжение невероятной
игры

самое непостижимое ждёт
впереди

как и те кто ушёл
на год столетие тысячелетие
раньше

только узнают ли в смертный час
те кого мы любили
кто любил нас

впрочем это не так-то и
важно

холод выводит в сыром
дом у пруда

воздух наощупь по памяти

Т. Т.

ЧИПОЛЛИНО

она боится мира – мир боится её

я смеюсь над обоими
хоть мне совсем не до смеха

я снова влюблён

безнадёжно

без малейшей мысли о будущем

только её упоительное свойство
вытряхивать в пустоту разинувших рот и скребущих затылок
дней
нежные стружки розовых чудес

любоваться бы ими на мраморной террасе виллы в стиле art deco
у подкрадывающихся воющих губ
средиземного моря
жмущихся к её лодыжкам

там
где-нибудь в хохочущей италии
как и всё обещанное в детстве
ей и тебе


упрямый мотылёк
куда он так спешит
в саду моей души
мне было невдомёк
когда так хорошо
в тени высоких трав
лежать усы прижав
на спинке голышом

шиповник белый рос
и облетал под звон
я кутался в шифон
пыльцою пудрил нос
вальяжный господин
глядел в калейдоскоп
уединённых троп
гудящий нелюди