Трофимов Игорь – поэт. Живёт в Москве. Публиковался в литературно-философском журнале «Топос», альманахах «Северный Крест» и «Менестрель». Автор книги «Сказки Игоря Трофимова» (2017 г.)

СТИХИ ИГОРЯ ТРОФИМОВА



НА СТАРТЕ СТРАННО ЧУВСТВУЕШЬ СЕБЯ
на старте странно чувствуешь себя
слегка тошнит, и умираешь будто
ты словно в вазе перезрелых фруктов
но не желаешь с ними увядать

МНЕ НА ОРБИТЕ СНЫ ПОЧТИ НЕ СНЯТСЯ
мне на орбите сны почти не снятся
а снятся в основном протомечты...

Я С ДЕМОНСТРАЦИЕЙ ИДУ, НО ТОЛЬКО СБОКУ
я с демонстрацией иду, но только сбоку
где обезьянки на резинках и дюшес
где абсолютно всё для счастья есть
и это всё меня естественно дождётся

НО БЕСКОНЕЧНО ХРУПОК ЧЕЛОВЕК
но бесконечно хрупок человек
подуй – и непременно переломишь

СТОЮ НАПРОТИВ РИЖСКОГО ВОКЗАЛА
стою напротив Рижского вокзала
в тени берёз, в тени минувших дней
здесь вместо воздуха – космический елей
которого при жизни не хватало

ВОТ И ВЫСОЦКИЙ НИЧЕГО НЕ ГОВОРИЛ
вот и Высоцкий ничего не говорил
пока пластмассовым ножом дырявил грушу...

БОЛИТ ЖИВОТ, А В СТЁКЛА ХЛЕЩЕТ ЛИВЕНЬ
болит живот, а в стёкла хлещет ливень
и хочется, как Мацуо Басё –
смотреть, как берег укрывается приливом
и слушать, как угрюмый лодочник поёт

ПОСТОРОНИСЬ НЕЧАЯННЫЙ ПРОХОЖИЙ
посторонись нечаянный прохожий
разве не слышишь – нагоняет менестрель...
ему почудилось, что не бывать уже весне
и он спешит запечатлеть извне
ту зиму, что вовек не потревожат...

МОТИВ МЕНЯЕТСЯ – БЕРЁТ С МЕНЯ ПРИМЕР
мотив меняется – берёт с меня пример
и замолкают в страхе гондольеры
а мне не терпится уже стальные нервы
пощекотать на галактический манер

КТО-ТО ГУЛКО ВО МРАКЕ ИГРАЕТ ЗА ВСЕХ В БАСКЕТБОЛ
кто-то гулко во мраке играет за всех в баскетбол
в гробовой тишине раздаются отчётливо звуки
за тяжёлым дыханием слышно, как грозные руки
контролируют мяч, поражая всё чаще кольцо

ОРУ, ЧТОБЫ РАСКАТЫ ГРОМА
ору, чтобы раскаты грома
не очень-то себя вели
как будто бы они одни
и только лишь они знакомы
с Самим

ГРУДНОГО СОЛНЦА РЖАВЫЙ СЮРИКЕН
грудного солнца ржавый сюрикен
которому не суждено вонзиться
в пространство временного диска
бессилен на мгновенье постареть

МОСКВА УЖЕ НЕ ТА
Москва уже не та
как будто позолотой
по росписям под купола
просёлочная выстлана дорога
и кашель не смолкает ямщика

РАСТЁР МЕЖ ПАЛЬЦЕВ ПЫЛЬ УГРЮМЫХ ЗВЁЗД
растёр меж пальцев пыль угрюмых звёзд...

КАМЕНЩИК
чем ближе смерть, тем симметричней
становится его лицо
а он кирпичик на кирпичик
всё так же весело кладёт

УСТАЛ С ПОДБИТОГО РУГАТЬСЯ ДИРИЖАБЛЯ
устал с подбитого ругаться дирижабля
на поздний час и слишком раннюю весну

Я В ДЕТСТВЕ ИЗ МОТОКОЛЯСКИ
я в детстве из мотоколяски
сей мир обыденный презрел

ЧИТАЮ НА РЕБРЕ ТЕТРАДНОГО ЛИСТА
читаю на ребре тетрадного листа
задание на третью жизни четверть
мне надо будет постараться крепко
чтобы закончить в утро променад

ПРОЛИСТЫВАЯ ГЛЯНЦЕВЫЙ ЖУРНАЛ
пролистывая глянцевый журнал
стараюсь клювом не порвать страницы
вам всё это сегодня станет сниться
но всё это забудется с утра

И В ОГНЕННОЙ ПРОМЧАЛСЯ КОЛЕСНИЦЕ
и в огненной промчался колеснице
вдоль опустевшего двора...

КУДА ПАДАЮТ ПОСЛЕДНИЕ ЛУЧИ ИЗНЕМОГШЕГО ИЮЛЬСКОГО СОЛНЦА
куда падают последние лучи изнемогшего июльского солнца...
и я за ними следил...
с тех пор
всё, что раньше казалось просто
всё, что раньше казалось святым
слегка подстёрлось...

ГДЕ ТРИУМФАЛЬНЫХ АРОК ИСЧЕЗАЕТ ТЕНЬ
где триумфальных арок исчезает тень
где дни заволокло батистовой прохладой
я достаю слегка подтаявшую плитку шоколада
и остаюсь концовку досмотреть

КОГДА Я НОБЕЛЯ В СТОКГОЛЬМЕ ПОЛУЧАЛ
когда я Нобеля в Стокгольме получал
какой-то мутный шпрехшталмейстер встретил

ВОТ ТАК И Я КОГДА-НИБУДЬ
вот так и я когда-нибудь
на белоснежном круизном лайнере
в Америку не уплыву

БУКВАЛЬНО ВСЁ В ЭТОМ МИРЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПОЧВОЙ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЙ
буквально всё в этом мире является почвой для размышлений

Также в номере:
Made on
Tilda