ПЫЛЬ НА СТЕКЛЕ

Стихотворения

***

лунный кролик в ступке
снадобье бессмертья
из пустой скорлупки
и моего усердия
приготовит выставит
мягок и заботлив
чтобы мог я выстоять
оказавшись подле
твоего надгробия
краем образа и подобия

***

семь пуговиц на рубашке
и кольца простые на блюдце
пиши ее имя на клейких бумажках
пусть над тобой смеются
пиши и загадывай скорую встречу
в автобусе с ложным маршрутом
пиши и выпрашивай мартовский вечер
с картошкой, мещанским уютом
с кричащей облезлой кошкой
с ее бесполезной кошкой
с бельем голубым на узкой постели
семь пуговиц — это совсем немножко
чтоб выйти из душного…
в духе
не в теле

Пыль на стекле

Пока бетон,
мы — еще плоть.

дождь гидромет предсказал
но не ожидаю
влажное утро
воздух — чужая рубашка
я на балконе лежу не дышу
тяжко

а на стекле отпечаток моей кривоватой ручки
мир не хотел быть схвачен
свернулся ловко
трещины ангельских крыльев сочатся
пачкают gucci
голуби скорость теряют
трещит хрущевка

чайник гортанью скрипит? душа ему вторит
уровня сердца глубже
врачам не видно
на подоконнике муха меня игнорит
лапками вертит мир не спеша
первобытно

умный Лука написал: внутри вас есть царство
вот разбирайтесь теперь, его ищите
а у меня обои внутри и сон вчерашний
и непонятное что-то на древнем иврите
лик на стене — пятно или я отраженный?
в следствиях или причинах
пока не знаю
Царствие — вряд ли вода или сад насажденный
Царствие — тело лежащее в сторону Рая

***

треснули синие очки безумного
и что теперь?
тряси мокрыми волосами
не пропускай уроки английского
мебель двигали заменяли вечное викторианское
лампами из икеи
убийца рыбы смотрит из каждого окна
ну ладно, не из каждого
вон там на шестом или это седьмой?
свет такой теплый, такой вечный, что хочется
стеклянным шариком по лестнице вверх
и притаиться за дверью
ждать, что откроют

всегда же изнутри открывают

стучал и верил
верил и стучал
Он откроет а я тут как тут
немного треснувший
но все еще прозрачный
беглый огонь

***

а помнишь как смеялись у ворот
когда сорока утащила камень
ты шел на пруд но так случилось вот
что птица наглая твою судьбу исправила


— Я помню, как тонул он без меня,
Нахально сброшенный в оттаявшие воды.
Как мутно шла кругами полынья,
И я один, лишившийся свободы.

а помнишь год две тысячи шестой
когда сирены и завядшие сирени
когда скрутило спазмом — клеветой
а я смеялась так как плакать не умела

— Я помню… помню гадкие кусты,
Они воняли, сыпались под ноги,
А я как нес, хоть руки и пусты, несу тебя
Все годы по сиреневой дороге.

порой жалею что свой камень упустил
но редко
редко
только лишь в апреле
когда уходит морок душных зим
а за крестами нашими цветут сирени

***

постучи прошу по надгробию
посмотри на меня рождающую новый свет
невпопад улыбающуюся
чувствуешь пахнет кожей тугой дубленой
на меня похожей
я стою в переходе пока ты чертишь круг на снегу
я поднимусь но посмотреть не успею
услышу пустой мелодичный звон
меня снова выгнали
из слов образов из-под крышки

сказали: попробуй еще раз малышка
дерзай подмигни дню детка
это не сук а ветка
можешь рубить
а можешь снова втиснуться в важную тетку
выбрать худую лодку
встать оттолкнуться от кромки
и силуэты наши сожрут потемки

надоест нам это и станет скучно
лист на исходе ручка
что-то скребет не знает
что ты в очередной раз живая
что снова летишь на санках
зеленые помидоры в банках
что злое за все ответит
что это вообще значит?
ветром тихо тебя качало
мы снова стучим по крышке чтоб начала с начала